Поэзия | Проза | Галерея | Биография | Память
Стихи о Любви

Федор Тютчев
Поминки


Шиллер

(Из Шиллера)

Пала царственная Троя,
Сокрушен Приамов град,
И ахеяне, устроя
Свой на родину возврат,
На судах своих сидели,
Вдоль эгейских берегов,
И пэан хвалебный пели,
Громко славя всех богов...
Раздавайся, глас победный!
Вы к брегам родной земли
Окрыляйтесь, корабли,
В путь возвратный, в путь безбедный!

И сидели, в длинном строе,
Грустно-бледная семья —
Жены, девы падшей Трои,
Голося и слезы лья,
В горе общем и великом
Плача о себе самих,
И с победным, буйным кликом
Дико вопль сливался их...
«Ждет нас горькая неволя
Там, вдали, в стране чужой.
Ты прости, наш край родной!
Как завидна мертвых доля!»

И предстал перед святыней —
Приноситель жертв, Калхас,
Градозиждущей Афине,
Градорушащей молясь,
Посейдона силе грозной,
Опоясавшего мир,
И тебе, эгидоносный
Зевс, сгущающий эфир!
Опрокинут, уничтожен
Град великий Илион!
Долгий, долгий спор решен, —
Суд бессмертных непреложен.

Грозных полчищ воевода,
Агамемнон, царь царей,
Обозрел толпы народа,
Уцелевшие от прей.
И великою тоскою
Дух владыки был объят
Много их пришло под Трою,
Мало их пойдет назад.
Так возвысьте ж глас хвалебный!
Пой и радуйся стократ,
У кого златой возврат
Не похитил рок враждебный!

Но не всем сужден от бога
Мирный, радостный возврат:
У домашнего порога
Многих Керы сторожат...
Жив и цел вернулся с бою —
Гибнет в храмине своей!.. —
Рек, Афиной всеблагою
Вдохновенный Одиссей...
Тот лишь дом и тверд и прочен,
Где семейный свят устав:
Легковерен женский нрав,
И изменчив, и порочен.

И супругой возвращенной
Снова счастливый Атрид,
Красотой ее священной
Страстный взор свой веселит.
Злое злой конец приемлет!
За нечестьем казнь следит —
В небе суд богов не дремлет!
Право царствует Кронид...
Злой конец началу злому!
Право правящий Кронид
Вероломцу страшно мстит —
И семье его и дому.

Хорошо любимцам счастья, —
Рек Аякса брат меньшой, —
Олимпийцев самовластье
Величать своей хвалой!..
Неподвластно высшей силе
Счастье в прихотях своих:
Друг Патрокл давно в могиле,
А Терсит еще в живых!..
Счастье жеребия сеет
Своевольною рукой.
Веселись и песни пой
Тот, кого светило греет!

Будь утешен, брат любимый!
Память вечная тебе!..
Ты — оплот несокрушимый
Чад ахейских в их борьбе!..
В день ужасный, в день кровавый
Ты один за всех стоял!
Но не сильный, а лукавый
Мзду великую стяжал...
Не врага рукой победной —
От руки ты пал своей...
Ах, и лучших из людей
Часто губит гнев зловредный!

И твоей теперь державной
Тени, доблестный Пелид,
Сын твой, Пирр, воитель славный,
Возлияние творит...
«Как тебя, о мой родитель,
Никого, — он возгласил, —
Зевс, великий промыслитель,
На земле не возносил!»
На земле, где все изменно,
Выше славы блага нет.
Нашу персть — земля возьмет,
Имя славное — нетленно.

Хоть о падших, побежденных
И молчит победный клик,
Но и в родах отдаленных,
Гектор, будешь ты велик!..
Вечной памяти достоин, —
Сын Тидеев провещал, —
Кто как честный, храбрый воин,
Край отцов спасая, пал...
Честь тому, кто, не робея,
Жизнь за братий положил!
Победитель — победил,
Слава падшего святее!

Старец Нестор днесь, маститый
Брашник, кубок взяв, встает
И сосуд, плющом обвитый,
Он Гекубе подает:
«Выпей, мать, струи целебной
И забудь весь свой урон!
Силен Вакха сок волшебный,
Дивно нас врачует он...»
Мать, вкуси струи целебной
И забудь судеб закон.
Дивно нас врачует он,
Бога Вакха дар волшебный.

И Ниобы древней сила
Горем злым удручена,
Соку дивного вкусила —
И утешилась она.
Лишь сверкнет в застольной чаше
Благодатное вино,
В Лету рухнет горе наше
И пойдет, как ключ, на дно.
Да, пока играет в чаше
Всемогущее вино,
Горе в Лету снесено,
В Лете тонет горе наше!

И воздвиглась на прощанье
Провозвестница жена,
И исполнилась вещанья
Вдохновенного она;
И пожарище родное
Обозрев в последний раз:
«Дым, пар дымный, все земное,
Вечность, боги, лишь у вас!
Как уходят клубы дыма,
Так уходят наши дни!
Боги, вечны вы одни, —
Все земное идет мимо!»


Комментарий:
Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 28. Л. 1—4.

Списки — Сушк. тетрадь; Муран. альбом.

Первая публикация — Раут. 1851. С. 75—80. Подпись — «Ф. Т...в». Вошло — Совр. 1854. Т. XLIV. С. 50—54; Изд. 1854. С. 103—109; Изд. 1868. С. 61—65.

Печатается по автографу.

В первой публикации была изменена последовательность строф (4-я, 5-я и 6-я строфы напечатаны в конце стихотворения), очевидно, в результате ошибки при наборе. В следующем издании текста ошибка исправлена. В Изд. 1854 — возвращен вариант первого издания. В последующих — очередность строф восстановлена и соответствует автографу.

Автограф черновой, разборчивый, со следами работы автора над текстом и вариантами некоторых стихов. В изд. Чулков II была осуществлена полная замена ранних вариантов на более поздние, К. В. Пигарев в своем издании, печатая по Совр. 1854, использовал варианты Сушк. тетради. Перевод стих. Шиллера «Das Siegesfest» («Триумф победы») осуществлялся до Тютчева трижды: А. Мансуровым, В. А. Жуковским, М. Писаревым.

В шиллеровском оригинале заглавие: «Siegesfest» («Триумф победы»). Возможно, переименование стихотворения в тютчевском варианте связано с тем, что его тональность несколько более минорна, нежели в подлиннике. В этом плане особенно примечательно, что русский поэт оставил не переведенным заключительное четверостишие Шиллера, настраивающее читателя, после описаний бедствий войны, на оптимистический лад. Вот подстрочный перевод последних четырех, отсутствующих у Тютчева строк:

Коня и всадника в пути,
Корабль (в море) окружают опасности;
Завтра мы не сможем (то, что можем сегодня),
А посему давайте жить сегодняшним днем.

В целом перевод Тютчева достаточно точен — с теми неизбежными модификациями содержания, без которых, по-видимому, невозможно было воспроизвести поэтическую форму подлинника.

При сравнении поэтического языка Шиллера и Тютчева выявляются пристрастия последнего: любовь к возвышенной, архаичной лексике и стремление в отдельных местах «облагородить» текст оригинала. Сравним в качестве примера строки 25—28 из перевода Тютчева с их подстрочным переводом:

И воздвигся жертвы ради
Приноситель жертв, Калхас,
Градозиждущей Палладе,
Градорушащей молясь...

Подстрочник:

И вот высоким богам приносит (зажигает)
Жертву Калхас,
Обращаясь к Палладе,
Которая создает и рушит города.

«Облагораживая» поведение персонажей стихотворения, русский поэт выпускает 4-ю строку оригинала, где говорится о том, что корабли опьяненных победой греков «обильно загружены награбленным». Вместо прямолинейного двухстрочия Шиллера «У домашних алтарей / Возможно, готовится убийство» Тютчев употребляет иносказание: «У домашнего порога многих Керы сторожат...»

Баллада состоит из 13 строф. Каждая строфа состоит из октавы и четверостишия. В каждой части строфы реализован четырехстопный хорей. В стихах с мужскими рифмами (четных) последняя доля усечена. В октаве использована система рифмовки a b b a. В переводе структура строф (1, 5 октав) совпадает. Схема рифмовки как в октаве, так и в четверостишии аналогична оригиналу (Л. Л., М. М.).

Хоровая песня Шиллера была написана на сюжет «Илиады» и связана с темой возвращения воинов греческого племени ахеян на родину после длившейся около десяти лет и завершившейся для них победой осады города Трои.

Датируется приблизительно 1850 — началом 1851 г.: ценз. разрешение сб. Раут 24 февр. 1851 г.


Источник: Тютчев Ф. И. Полное собрание сочинений и писем: В 6 т. / РАН. Ин-т мировой лит. им. М. Горького; Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Редколлегия: Н. Н. Скатов (гл. ред.), Л. В. Гладкова, Л. Д. Громова-Опульская, В. М. Гуминский, В. Н. Касаткина, В. Н. Кузин, Л. Н. Кузина, Ф. Ф. Кузнецов, Б. Н. Тарасов. — М.: Издат. центр "Классика", 2002—...



Федор Тютчев