Поэзия | Проза | Галерея | Биография | Память
Стихи о Любви

Федор Тютчев
Почтеннейшему имениннику Ф. Ф. Вигелю


Ф. Ф. Вигель


Прими как дар любви мое изображенье,
Конечно, ты его оценишь и поймешь, —
Припомни лишь при сем простое изреченье:
«Не по хорошу мил, а по милу хорош».


Комментарий:
Автограф неизвестен.

Список — РГАЛИ. Ф. 195. Оп. 1. Ед. хр. 2899. Л. 23 (письмо Эрн.Ф. Тютчевой к П.А. Вяземскому от 24–29 ноября 1849 г.).

Первая публикация — Изд. 1957. C. 263.

Печатается по списку.

Адресовано и послано Филиппу Филипповичу Вигелю. К стихотворению был приложен портрет П. Я. Чаадаева. Обстоятельства, вызвавшие написание стихотворения, раскрываются в письме Э. Ф. Тютчевой П. А. Вяземскому. Она сообщала ему, что им (ей и мужу) поручили распространить десять экземпляров литографии Чаадаева: «Кому их предложить? К счастью, я не знаю, кто из нас двоих вспомнил, что завтра день Св. Филиппа. Знакомый нам Филипп жаждал поздравления. Тотчас же мы свернули одну из 10 литографий, сделали из нее красивый пакет и на внешней стороне я под диктовку мужа написала: «Почтеннейшему имениннику Филиппу Филипповичу Вигелю...». Далее шли поздравительные стихи. Из письма видно, что стихотворение было написано не в день именин, а накануне, 13 ноября. По-видимому, Тютчевы мало что знали о прошлых «накаленных» отношениях Вигеля с Чаадаевым, на которого первый совершил донос после опубликования «Философического письма». Вигель, получив стихотворное послание вместе с портретом Чаадаева, ответил письмом: «Милостивый государь Петр Яковлевич. Часу в девятом утра 14 ноября, когда еще был я в постеле, прислали мне, неизвестно от кого, свиток бумаги: это был первый подарок старому, многими уже забытому имениннику. Развернув свиток, как в изображении, так и в деликатности поступка узнал я истинного христианина, кроткого сердцем, незлобивого, и человека, высокою своею светскою образованностью, ныне уже столь редкою, украшающего московское общество. Стихи, которые нашел я на обертке, весьма правильны и милы: но чьи они, вероятно, того же человека, которому стоило хорошенько заняться русским языком, чтобы и на нем показать совершенство слога...». Возмущенный Чаадаев, ничего не знавший о шутке Тютчевых, послал ответ Вигелю через В. Ф. Одоевского: «М. г. Филипп Филиппович. Портрета своего я вам не посылал и стихов не пишу, но благодарен своему неизвестному приятелю, доставившему мне случай получить ваше милое письмо. Этот неизвестный приятель, сколько могу судить по словам вашим, выражает собственные мои чувства. Я всегда умел ценить прекрасные свойства души вашей, приятный ум ваш, многолюбивое ваше сердце. Теплую любовь к нашему славному отечеству я чтил всегда и во всех, но особенно в тех лицах, которых, как вас, общий голос называет достойными его сынами. Одним словом, я всегда думал, что вы составляете прекрасное исключение из числа тех самозванцев русского имени, которых притязание нас оскорбляет или смешит. Из этого можете заключить, что долг христианина в отношении к вам мне бы нетрудно было исполнить. Сочинитель стихов, вероятно, это знал и передал вам мои мысли, не знаю, впрочем, с какою целью; но все-таки не могу присвоить себе, что вы пишете, тем более, что о содержании стихов могу только догадываться из слов ваших...

В заключение не могу не выразить надежды, что русский склад этих строк, написанных родовым русским, вас не удивит и что вы пожелаете еще более сродниться с благородным русским племенем, чтобы и себе усвоить этот склад...». Неприязнь между двумя литераторами так и не прошла. Сочинитель же имевшего столь драматические последствия экспромта-поздравления посчитал благоразумным остаться неизвестным (Г. Ч.).


Источник: Тютчев Ф. И. Полное собрание сочинений и писем: В 6 т. / РАН. Ин-т мировой лит. им. М. Горького; Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Редколлегия: Н. Н. Скатов (гл. ред.), Л. В. Гладкова, Л. Д. Громова-Опульская, В. М. Гуминский, В. Н. Касаткина, В. Н. Кузин, Л. Н. Кузина, Ф. Ф. Кузнецов, Б. Н. Тарасов. — М.: Издат. центр "Классика", 2002—...



Федор Тютчев