Поэзия | Проза | Галерея | Биография | Память
Стихи о Любви

Федор Тютчев
Lorsqu’un noble prince, en ces jours de démence


Lorsqu’un noble prince, en ces jours de démence,
Decort de sa main le bourreau des Chrétiens, —
Pourrait-on dire encore, ainsi qu’aux temps anciens:
«Honny soit qui mal y pense»?

перевод В. А. Кострова:

Король палача христиан наградил,
Как видно — настала другая эпоха.
«Стыдись же, об этом подумавший плохо», —
Не скажешь, как раньше народ говорил.


Комментарий:
Автограф — РГБ. Ф. 308. К. 2. Ед. хр. 5 — в письме поэта к жене Эрн. Ф. Тютчевой от 24 июля 1867 г.

Первая публикация — РА. 1874. Тетрадь 10. Стлб. 356, в биографической статье И. С. Аксакова «Федор Иванович Тютчев». Затем — Изд. СПб., 1886. С. 288; Материалы. С. 122—123.

Печатается по автографу.

Датируется 24 июля 1867 г.

В первой публикации допущены некоторые отступления от автографа: в начале 2-й строки Decora вместо Decort; вопросительный знак в четвертой строке поставлен неверно, перед кавычками, закрывающими цитату — лозунг английского ордена Подвязки.

Поводом для иронического четверостишия послужили исторические события. Летом 1867 г., когда турецкие войска громили христианских критских повстанцев, Наполеон III и английская королева Виктория принимали с большими почестями турецкого султана Абдул-Азиса (1830—1876) во время его визита в Париж и Лондон. Тютчев направил свое стихотворение-эпиграмму жене английского посла в Петербурге леди Бьюкенен.

Р. Ф. Брандт приводит буквальный перевод четверостишия на русский язык: «Когда благородный государь, в эти дни безумия, Украсил своею рукою палача христиан, Можно ли бы говорить еще, как во времена старинные: «Позор тому, кто дурно об этом думает» — и в сноске как бы развивает ироническое высказывание поэта: «Здесь не хватает одного слога — догадываюсь, что надо читать — un prince chrétien <христианский государь> или un noble monarque <благородный монарх>. Можно бы поставить также — une noble reine <благородная королева>: ведь дело идет о королеве Виктории». Отправляя 21 июля 1867 г. четверостишие в письме к жене, Тютчев писал: «...вот стихотворение, посланное недавно леди Бьюкенен по случаю приема, сделанного султану королевой английской». И. С. Аксаков в статье о Тютчеве отмечал: «Он ни на минуту не переставал быть участником и общником текущего исторического дня. Вопрос о конечных судьбах европейской цивилизации и посещение Константинополя императрицею Евгениею, — последнее слово германской философии и пожалование султану английскою королевою ордена Подвязки, — антагонизм двух просветительных духовных начал, западного и восточного, и забаллотирование в Русской Академии наук русских ученых с народным направлением в науке, — на все многосложные, разнообразные интересы современной ему эпохи, общие и частные, всемирные и местные, — на все отзывался и отозвался этот не оскудевавший ни мыслью, ни словом, не старившийся с годами, никогда не повторявшийся, всегда одинаково привлекательный, но всегда своеобразный, сильный, острый, поэтический ум. <...> Пожалование королевою ордена Подвязки султану внушило, без сомнения, ему же следующее французское четверостишие, ходившее в то время по рукам в высшем общественном кругу, анонимное». К. В. Пигарев приводит стихотворный перевод четверостишия, выполненный М. П. Кудиновым:

Христианский король перед всем белым светом
Решил палача христиан наградить.
Так можно ли, как в старину, говорить:
«Стыдись, подумавший плохо об этом»?

(Лирика II. С. 421).

Как видим, этот перевод в первой строке ориентируется на суждение Брандта (В. З.).


Источник: Тютчев Ф. И. Полное собрание сочинений и писем: В 6 т. / РАН. Ин-т мировой лит. им. М. Горького; Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); Редколлегия: Н. Н. Скатов (гл. ред.), Л. В. Гладкова, Л. Д. Громова-Опульская, В. М. Гуминский, В. Н. Касаткина, В. Н. Кузин, Л. Н. Кузина, Ф. Ф. Кузнецов, Б. Н. Тарасов. — М.: Издат. центр "Классика", 2002—...



Федор Тютчев